Архив по тэгу: иллюстрация

R-63

“Правило интернетов №63 гласит: “Всегда есть женская версия мужского персонажа — без исключений”. И наоборот.

инверсия

реальное положение дел

Моя работа над иллюстрациями к книге

Сегодня я расскажу о моей августовской работе над иллюстрациями. Кто не знает, о чём пойдёт речь, вот ссылки на предшествующие посты:

Пост-анонс от автора

Пост-тизер с шестью иллюстрациями от меня

Пост с книгой от автора

1. Как мы это решили?

Выбор стиля лежал на мне. Исходила из (ВНЕЗАПНЫЙ спойлер) коммунистически-революционного аспекта книги. Там вообще достаточно политоты для любителей этого сорта извращения; к счастью, она лишь фон, на котором разворачивается история с конфликтом человеческих характеров и мнений. Так что книга всё ещё читабельна.
Но параллель 1917-2017 проведена, и красный для иллюстраций пришёл на ум сразу. Эдакий закос под стиль советских плакатов.
На первом этапе идея была такова: чёрно-белые иллюстрации с единственным ярко-красным акцентом. Мы выписывали эти акценты для каждой главы на листочек: красная помада, флаг, телевизор, рыжие волосы, яркий ценник…

Оппозиция красный/чёрный

2. Как разместить иллюстрации в книге?

Мне хотелось чего-то цельного, охватывающего всю книгу — в то же время, несложного в исполнении.

Отмели идею с несколькими полноценками на важные события текста. Выработали формат: иллюстрация помещается под заголовком главы и немного интригует, композиция вписана в овал.

Тридцать глав, тридцать картинок.

Минусы подхода: местами приходилось натянуто придумывать, что бы такого нарисовать в заглавии. Это всё из-за того, что начинающие графоманы любят изредка растянуть размышление на целую главу…

В процессе мне понравилось прорисовывать толпы. У меня есть пасхалка: несколько персонажей “массовки” кочуют из одной главы в другую.

3. Откуда взялся зелёный?

В какой-то момент я поняла, что мне сложно работать с красными акцентами, потому что:
а) я предпочитаю помещать в работы много деталей и «пасхалок»,
б) не во всех наших идеях для иллюстраций можно было выделить такой акцент,
в) мне недоставало графичности, чтобы хорошо проработать отсылку к плакатному стилю.

Идея «красный акцент, чёрно-белая основа» подразумевала простое, схематичное, почти силуэтное изображение. Частично это решение проявилось в иллюстрации для первой главы.

Иллюстрация к первой главе

Но впоследствии я отошла от этого.
Плюс, даже в первую иллюстрацию просился зелёный: Красная площадь не могла выглядеть достаточно красной без него.
Внедрение зелёного давало мне больше возможностей для работы с контрастами и деталями.

Однако зелёный пригодился не везде: порой и мягкая работа с двумя цветами позволяла достичь максимального результата

4. Как шла работа над персонажами?

В этой штуке очень много персонажей. Очень. Автор говорил мне, что он выбрал четыре мужских характера и четыре женских. Озвученная им в приватной беседе классификация этих характеров, конечно, весьма спорна… Но так уж вышло, и у нас восемь героев-обывателей, один пришелец из прошлого, кучка учёных, семьи героев, а также бессчётное число эпизодических.
Восьмёрку, выведенную на передний план, я прорабатывала отдельно, пытаясь выдать концепт внешности каждого. Но потом от этой затеи мало что осталось. Хотя автор по-прежнему считает, что некоторые из нарисованных мной получились узнаваемыми от главы к главе.

Один из персонажей — вымышленный швейцарский учёный Исаак Фогельштейн

Концепт персонажа, идеального, как он есть — идеальный как он есть

Концепты персонажей. Оба не одобрены.

Концепты персонажей. Одобрены оба.

5. Как шла работа над каждой картинкой? 

Шаги к готовой иллюстрации

Я работала поэтапно.

1) Получение текстового указания от автора;

2) выработка идеи;

3) авторский набросок (очень корявый!);

4) моя композиция;

5) одобрение наброска и перенос его на рабочий лист…

Из неодобренных эскизов

Дальше шло заполнение цветом:

6.1) красные и бледные пятна, красные акценты там, где были;

6.2) зелёный (опционально);

7) чёрный и светотень;

8) коричневый (смесь красного с чёрным/зелёным) там, где он нужен;

9) работа с контуром.

Одна из ключевых иллюстраций книги в работе. Зелёный и красный, а также акценты, уже нанесены; остался коричневый и контурная работа

Но это не столь интересно, как маленькие трудности и заметки, которые у меня появились в процессе, например:

  • Порой места красному в иллюстрации почти не оставалось (пример: 12, 19 главы). Так что зелёный ощутимо скрасил жизнь.
  • Имя изображения в папке складывалось из номера главы, даты, времени завершения работы, порядкового номера картинки за день (днём считала время от пробуждения и до засыпания). Например, «09-1908171718-I». Очень информативная для меня нумерация! Могу теперь собирать статистику. В среднем, это по три картинки в день (бывает по одной или по пять). Порой засиживалась до шести утра, потому что сроки поджимали.
  • Продуктивнее всего работается рано утром или вечероночью. Но больше всего картинок нарисовано между пятью и шестью часами вечера.
  • С первой линии наброска до последнего штриха кисти проходит три-четыре часа чистой работы.
  • Сканировать акварель так, чтобы цвета не съедались, оказалось совсем несложно. Постобработка одного изображения занимала около десяти минут. Сложнее всего — стереть карандашные линии наброска, когда иллюстрация уже готова.
  • Самая расходуемая краска — чёрная. Но на тридцать иллюстраций А5 даже её расход не так велик.
  • Удобнее всего охватывать одним этапом (из вышеописанных) сразу два или три изображения; тогда работа идёт проще и быстрее. Да и стопка результатов пополняется радостнее в конце дня.

Готовая иллюстрация с интересным решением: две композиции в одной, разделённые лозунгом и сжимающие пространство многих незначимых этажей

6. Какие материалы использованы?

Краски «Белые ночи»: Сажа газовая, Киноварь (имитация), Зелёная.

Кисти синтетика и колонок, 2 и 3.

Самая простая акварельная бумага (все знают эту рыжеватую папку с зеленоглазой женщиной).

Прошлое рядом на иллюстрации

7. Вырос ли скилл? Много ли косяков в иллюстрациях?

От начала к концу не видится ни скачка, ни медленного прогресса от первой картинки к последней. Но после всего проекта я могу точно сказать: да, навык возрос. Мне легче обращаться с идеями, с цветом, с контрастом, строить композицию в указанных рамках.

Передача отношений теней и света — то, что у меня стало получаться лучше благодаря работе над этим проектом

Ошибок много. Почти в каждой картинке можно найти такую вот нечаянную «пасхалку». Выискивать косяки полезно! Попробуйте на досуге или в перерывах между чтением.

 

Над этим проектом было очень радостно и интересно работать. Кстати, это первый заказчик, которого надо было учить докапываться!
Впрочем, он быстро наверстал…

 

Напоминаю, что прочитать книгу Николая Коровина «Второе пришествие» (и заодно заценить полный набор моих иллюстраций к ней) можно вот тут:

проза.ру (с первой главы, публикация продолжается); (профиль автора, ищите сборник “Второе пришествие”)

пдф-файл

пост Вконтакте от автора книги

Три парных носка

Ох, как же мне было упорото 29го сентября 2016 года

 

У меня в шкафу три парных носка.
Три. Впервые видел их разом.
А четвёртый, как его ни искал,
Незаметен обычному глазу.

Все в полоску эти носки, все три,
И не надо глядеть сквозь лупу,
Чтоб понять: носки эти не мои,
А иначе – всё в мире глупо.

Я живу один, по ночам – ни зги
В тёмной комнате не заметно.
Кто ещё в квартире носит носки,
И такого мерзкого цвета?
Кто следит за мной, кто своей ногой –
Дополнительной, третьей по счёту –
Не шумя, в носках этих, топчет пол
С понедельника по субботу?
Что за сущность? Что за тайна веков?
Позвоночные симметричны
И никто не носит тройных носков…
А иначе уж – неприлично!

Может, это и не носок вообще –
Метаморф, плод чужой науки,
Он заполз в мой шкаф, лёг среди вещей…
И умножился нá три штуки!
Может быть, они сожрут меня в ночь…
Или ждут, чтоб надел? Серьёзно??
Ну уж нет! Одержит победу мощь
Развитóго людского мозга!

Только две ноги. И аж три носка…
И хоть чем-то догадку выдать –
Превратятся снова, как только шкаф
Я закрою, куда-то выйду.

Что теперь? Смотреть, не сводя с них глаз?
Сжечь их, сжечь скорей огнемётом?
Только жаль, что нету его у нас –
Не купил на неделе что-то…

“Непорядок”, шепчу – отваги порыв
Подступил, как всегда, внезапно.
“Непорядок”, – громче. И, шкаф закрыв,
Выхожу, чуть попятясь задом.

Вот теперь поймут. Как я, нахрен, мог?
Перейдут решительно к делу!
Да, увидели, сколько на людях ног –
Ясно им, как день: не надену!
Я раскрыл их тайну, раскрыл их страх,
Все секреты спецопераций!
Сколько жутких тайн может жить в носках!
Сколько может всего скрываться!

Я дрожу на кухне – и слышу шум.
Точно вор, ведомый на плаху,
Я в плену тревожных, кошмарных дум…
Нет, не так: щас усрусь со страху!

И вползает в кухню, плевав на дверь
И на баррикаду из стульев,
Трёхголовый, в полоску, чуть склизкий зверь,
Он – слепой. Но, меня почуяв,
Расширяет рты – без зубов труба –
И без рыка, без свиста дышит.
А потом – ко мне. Не кричу едва…

Есть ли смысл стучать потише?
Ну, зубами…

Их у хренины нет.
Не сжуёт – так скорей проглотит.
Растворит в желудке живой обед,
Или как там, по их природе?..

Я предвидел! Ожили три носка!
Нет, смотрите-ка… я предвидел!
Я предвидел, знал, как наверняка!
Я свихнулся! Ха-ха! Глядите!
Ржу, мне всё равно. Вижу – он ползёт
К оболочке моей непрочной,
Растянул свой рот – как вот-вот зевнёт!
Оболочка, дрожа, хохочет…

Тьма. Сжимается. Давит. Боль.
Крик. Трещит – значит, были это..
Кости.
Но почему, позволь,
Стало мягко? Тепло? Луч света?
Я лежу в кровати. Открыл глаза.
Ногу судорога сжимает.

Сел. Растёр. Тишина. Нет зла.
Мой кошмар в дымке утра тает.
Я встаю. Иду за одеждой. Шкаф.
Открывая, чуть-чуть помедлил.
Ерунда! Это был всего лишь кошмар!
Жив и цел! Жив я, жив; победа!
Хоть болит ещё и ноет нога,
Я – как будто на троне мира!

Открываю шкаф. Вижу три носка.
И бегу из своей квартиры.

Мямли, макароны и маньяки

Самым любимым занятием гражданина по фамилии Ирискин была варка спагетти.

Он любил окунать длинные золотистые прутики в побулькивающую с нетерпением воду и смотреть, как они, размякая, идут ко дну. Потом… капелька масла, движение деревянной вилкой, щепотка соли – и следить за пузырьками на поверхности.

Спагетти всегда вели себя предсказуемо.

И потому Ирискин точно знал, когда следует выключить огонь под облупившейся и поблёкшей красной кастрюлькой.

Ирискин нигде не работал; а точнее, работал где-то, но сам бы точно не сказал, где. Он только знал, что на работу надо к семи каждое утро, чтобы заработать на еду, а в обед и после рабочего дня – перерыв, нужный для единственного дела: сходить домой и сварить спагетти.

Он не любил одного: когда спагетти путаются.

Но иногда, а по сути, часто, они путались. И тогда Ирискин только вздыхал – и ел спутанные спагетти.

По правде, не то что бы он очень уж сильно этого не любил. Ирискин не умел по-настоящему злобствовать и ненавидеть. Спагетти всякий раз после вздохов принимал такими, какие есть, и ел, забыв про неприятности. Да, пожалуй, ему всё-таки было всё равно. Но он каждый раз специально говорил себе: «Я не люблю в этой жизни одно: когда спагетти путаются». И честно старался этому следовать, хмурил брови, вздыхал… а потом всё равно доедал спагетти.

– Знаете, – сказала как-то раз ему продавщица в магазине, где он регулярно покупал свои спагетти, – а ведь макаронные изделия – тяжёлая пища. Да-да, тяжёлая.

И при том вздохнула тяжело.

– Я привык, – пожал плечами Ирискин. И вспомнил, что тут следует возмутиться: – И вообще, я взрослый гражданин Ирискин двадцати семи лет от роду! Могу решать, что мне есть!

И тут же смутился за свою резкость:

– То есть, конечно. Извините. Да, тяжёлая. Но я уж как-нибудь.

– Вы уж как-нибудь, – шутливо хмурилась продавщица и отпускала спагетти.

Так и зарабатывал бы Ирискин в рабочее время на свои спагетти, варил их в нерабочее да вкушал. Уж спутанными ли, нет ли – без особой разницы.

Только однажды спагетти не завезли. И маленькая продавщица снова хмурилась – и снова шутливо – и говорила, что поставщики, вероятно, тоже озаботились Ирискинским здоровьем. Он схватился было за лапшу в пакетиках, но продавщица хлопнула маленькой ладошкой по его руке и сказала, что уж такой дряни ему точно не продаст.

– А возьмите лучше кабачки! Хорошие кабачки… свежие!

И тут Ирискин понял, что в жизни наступила пора решительных перемен.

Нет-нет, не настолько решительных! Кабачков не взял.

А решил пойти в другой магазин, где незнакомые продавцы, другая планировка, другие поставщики… В общем, спагетти на горизонте его поманили, и он пошёл. Дело было вечером, а не в обеденный перерыв, и Ирискин мог позволить себе прогуляться.

Маленькая продавщица печально хлопнула глазами, а за Ирискиным уж хлопнула дверь.

Ирискин ступил на путь приключений.

Когда он шёл, смеркалось, и улица из серой становилась…тёмно-серой. В этом закоулке не было фонарей, и Ирискин шагал, озираясь. Кто знает, чем может обернуться такой огромный риск, как поход за спагетти в далёкий магазин? Но потребность в вечернем ужине заставляла шевелить ногами.

На улице было много народу… а может, и не было никого вовсе. Ирискин как-то обычно не придавал значения.

То, что он идёт, подвергая себя опасности, по незнакомым пустынным переулкам, Ирискин заметил и осознал только когда почувствовал чью-то руку на своём плече.

Тяжёлую. Прямо как макаронные изделия – для желудка.

Ирискин задрожал, как вздёрнутые на вилку недоваренные упругие спагетти, и, потрясшись, обмяк – как они же.

– Извините! Как пройти! Мне! В магазин! – сказали со стороны руки, расставляя восторженные паузы после каждого обрывка фразы.

– А-а-а!! – сказал Ирискин, в страхе сбрасывая чужую руку.

– Не надо! Истерики! – истерично-радостно провозгласил голос. – Я лишь! Хочу! В магазин! Пройти!

– А-а-а-а-а!! – перебил Ирискин и повернулся к собеседнику.

– Что вы! Так орёте! – восхитился тот.

Тощий, как макаронина, юноша с безумным взглядом и беспорядочной, как спутанные спагетти, шевелюрой.

– Маньяк! – ахнул Ирискин. – Отпустите меня, маньяк! Я, гражданин Ирискин, не позволю не допустить меня до цели сегодняшнего вечера!

Когда дело касалось спагетти, Ирискин становился смелым и решительным.

– А какая! У вас цель! – изумился маньяк-макаронина.

– Хочу в магазин! Хочу спагетти! Пустите! – завизжал Ирискин.

– Я тоже! Хочу в магазин! – взвизгнул маньяк.

– Вот уж нет уж!

– Я за вами!

– А-а-а-а-а-а-а!! – сказал Ирискин и припустил вперёд по улице.

– А-а-а! А! я! – восторженно объявил маньяк и понёсся за ним.

У маньяка оказались чрезвычайно длинные ноги, и он сразу догнал пухловатого Ирискина.

– Всё что хотите, только не деньги на спагетти! – воскликнул Ирискин, жмурясь и закрывая голову руками.

– Бросьте! Мне! Тоже! Нужно! В магазин! Да не бойтесь! Вы! – Макаронный маньяк запыхался, и восторженные паузы перемежались с прерывистым дыханием.

Оба остановились.

– Так вы – не маньяк?

– Я! Куча-Утопленников! – возвестил не-маньяк.

– Куча.. кого?! – снова не на шутку напугался Ирискин.

– Двойная фамилия: по матери Куча, по отцу – Утопленников, – без всяких восторженных пауз, как заученную скороговорку, произнёс парнишка. – А звать! Меня! Игорь!

– Я – Ирискин, – сказал Ирискин. – И я хочу купить спагетти! И я иду в магазин.

– А куда! Возьмите с собой!

– Не знаю, – покачал головой Ирискин. – Вы за мной погнались, и я совершенно заблудился. Не знаю, где мы.

Они стояли в каком-то глухом дворике, по центру которого торчал тусклый фонарь.

– И я. Тоже. Это плохо, – отозвался Игорь Куча-Утопленников. Его паузы уже не звучали так восторженно.

– Кто сказал «маньяк»?! – прозвучал откуда-то со стороны хриплый грозный голос, после чего послышался странный и угрожающий хлюпающий звук.

Оба закричали, и в затенённой стороне дворика возник высокий статный мужчина в оранжевом, наставляющий на них какое-то оружие.

– Город сам вершит свою справедливость! – пафосно провозгласил мужчина. – Сдавайтесь, жалкие маньяки, и признавайтесь, куда спрятали свою кучу утопленных спагетти!

– Пока никуда, хотя хотел в кастрюльку! – завизжал Ирискин. – Отпустите меня, я мирный гражданин Ирискин двадцати семи лет от роду, я иду в магазин, хочу купить спагетти и вернуться домой!

Мужчина хмыкнул и перевёл оружие на Игоря.

– А ты, подлый маньячина! Признавайся!

– Ладно, ладно, я иду за творогом и яйцами! – слитно выпалил Куча-Утопленников, поднимая руки. – Это всё! Обещаю, я не буду тратить мамины деньги на жевачку, хотя хотел!

– Подлый малолетний жеватель! – пылко воскликнул мужчина. – Впрочем, ты помилован.

Он опустил оружие.

– Я – Жусмен! – объявил он.

– Супергерой! Как в комиксах! – обрадовался Игорь, забыв испуг. – А имя – от английского слова! “Justice”! Правосудие!

– Неа! – откликнулся тот и вышел из тени.

Мужчина был одет в оранжевый свитер с котёнком и носил маску и пояс.

– От слова “juice”!

Ирискин изумился.

В руке мужчины было “оружие” – пакетик сока со вставленной трубочкой. Приглядевшись, Ирискин понял, что пояс Жусмена состоит из множества таких пакетиков. Как они держались – загадка мироздания.

– Я уж думал палить, – миролюбиво сказал мужчина.

Затем приложился губами к трубочке, с наслаждением и хлюпаньем всосал в себя порцию сока и крякнул.

– Гранатовый, ах!

И победоносно посмотрел на Игоря и Ирискина.

– Позвольте! А где! Вы купили сок! – заинтересовался Игорь. – Быть может! Вы нам подскажете!

– Мы заблудились, – поддакнул Ирискин.

– Идёмте! Я покажу! – возвестил Жусмен и повёл их за собой.

Но они долго шатались дворами, следуя за мужчиной в оранжевом свитере, и никуда не пришли.

– Кажется, я подзабыл свой район, – горько вздохнул Жусмен. – Вот если бы чаще выходил ловить маньяков…

Трое стояли, понурив головы.

Кругом стало печально и тоскливо, и какие-то плачущие, страдающие нотки послышались в ночном ветре. Нотки превратились в пару-тройку заунывных минорных аккордов, а потом резко оборвались.

Из-за угла грациозно вынырнула девушка со смычком и альтом в руках и с чёрной мужской шляпой на голове.

Она сыграла ещё три резких и острых, как ножи, аккорда и сняла шляпу, раскланиваясь и отводя альт в сторону.

– Благодарить за драматическое и угрожающее музыкальное сопровождение можете Виолу Кропачёву! – звонко представилась девушка, не поднимая головы.

– Браво! – воскликнул Жусмен и произвёл мультифруктовый выстрел в воздух, салютуя.

Девушка – по-прежнему в поклоне и по-прежнему держа альт со смычком в отведённой в руке – протянула шляпу в сторону троих.

Они неуверенно переглянулись. Жусмен, поколебавшись, отцепил от пояса нераспечатанный пакетик сока и положил в шляпу.

Девушка посмотрела туда и нахмурилась.

– Так, – возмутилась она, – значит, за музыку спасибо, а платить музыканту не надо?

– Я, гражданин Ирискин, двадцати семи лет от роду, строго ограничен в финансах и нуждаюсь в пачке спагетти на вечер! – вздёрнул нос Ирискин.

– А мне! Мама деньги дала! Только на творог! И яйца, – как-то уже совсем не восторженно всхлипнул Куча-Утопленников. Ему страшно не хотелось, чтобы изящная альтистка сердилась, но и отказаться от долга он тоже не мог.

Жусмен пожал плечами.

Виола хмыкнула, достала пакетик из шляпы, воткнула трубочку и принялась обиженно потягивать сок, надев шляпу и обнимая альт.

Обстановка показалась напряжённой даже без острых минорных аккордов.

– Ну во-о-от, – вдруг захныкал Ирискин, – шёл в магазин, и ничего не вы-ы-ы-шло! Ни спагетти… ни дороги… впервые в жизни… вышел на другую улицу! Не люблю эту неопределённость… Не люблю гулять!

Игорь и Жусмен стояли и молчали, так как не знали, что делать.

Обиженная Виола вдруг оторвалась от сока.

– Так, это что ещё такое? Не терплю нытья!

Она бросила сок (который ловко поймал Жусмен), взялась за смычок и заиграла что-то ободряющее.

Увидев, что улучшений не предвидится и Ирискин уныл, как разваренная макаронина, Виола перестала играть.

– Так, Ирискин! Соберись! – воскликнула она.

Ирискин поднял голову. В его глазах читалась вся печаль мира.

– Как же я… без спагетти…

– Тряпка! – вдруг рявкнула Виола, сопровождая слова парой сердитых аккордов. – Что ты как не мужчина? Что вы, трое, стоите, как кучка жалких неудачников? Духу не хватает?

Жусмен нахмурился и скрестил руки на груди. Игорь поднял глаза на Виолу Кропачёву.

Ирискин хныкал, как дитя, получившее на обед макароны без сыра.

– Хватит стонать! Рассердись, Ирискин! – воскликнула Виола, и альт взвизгнул в её руках.

– Ты же хочешь быть героем?! – с вызовом сказал Жусмен.

– Ты же хочешь! Свои спагетти! – восторженно поддакнул Игорь Куча-Утопленников.

Ирискин поднял взгляд на своих ночных товарищей. Все смотрели на него ободряюще.

– И что это я в самом деле, как тряпка! – Ирискин вдруг страшно разозлился. – Хватит с меня! Сыт по горло! Ненавижу этого мямлю Ирискина!

И он вырвал у Жусмена гранатовый сок и выстрелил в воздух, а потом яростно хлебнул через трубочку. Со свирепым громким хлюпом. Виола с интересом наблюдала за пробуждением в Ирискине отваги.

– Хорошо! – наконец, решительно сказал Ирискин. Глаза его, как никогда за последние лет девять, живо блестели. – Мы идём искать магазин!

– Вот это другой настрой! – одобрил Жусмен.

– Ура! Идём! – согласился Игорь Куча-Утопленников.

– Вперёд! – сказала Виола и на ходу заиграла марш.

Четверо товарищей шагали наугад, но благодаря десятку бодрых маршей всё-таки выбрались из лабиринта двориков на широкий тротуар. Впереди блистала вывеска магазина.

– Это победа! – обрадовался Ирискин и понёсся к ней. Товарищи последовали за ним.

А потом он купил спагетти, банку фасоли в томате и чёрный чай – и позвал своих спутников домой на ужин. Все радостно согласились, даже Игорь, хотя он вроде спешил.

Спагетти у Ирискина непоправимо запутались, но сварены были что надо. Как-никак, многолетний опыт!

Друзья радостно жевали спагетти и хвалили их и друг друга. А потом Виола совершенно бесплатно исполнила для компании какую-то фугу и пару весёлых пьес – и засобиралась домой. Игорь вызвался её проводить.

Жусмен и Ирискин ещё немного разговаривали, а затем герой отцепил от пояса несколько пакетиков, похлопал парня по плечу и распрощался, поблагодарив за всё.

Квартира Ирискина опустела, как кастрюлька спагетти после сытного ужина нескольких голодных и усталых человек.

Ирискин посмотрел в окно, на холодные улицы, пронизанные тусклым светом редких фонарей. Потом – на кухонную лампочку под пыльным жёлтым абажуром. Сладко зевнул.

Помыл кастрюльку.

Засыпая в уютной кровати, так не похожей на опасный внешний мир, полный маньяков, угроз, ветра, тёмных закоулков и подозрительных личностей, Ирискин подумал, что завтра купит кабачки.

В дальнем магазине.

001

 

“Осенние рыцари”

Вот я и реализовала свою идею. На одной из прогулок набрала листочков, и мне пришла мысль нарисовать их людьми. Что получилось, выкладываю тут. Кто поможет с идентификацией первого и третьего листа – огромное спасибо заранее 🙂
Сразу говорю – у меня уже есть кое-что, связанное и с листочками, и со средневековьем, потому легче было представить и нарисовать их именно так. И с оружием, да 🙂 Надеюсь, вам понравится мой эксперимент. Поехали!

1.
и этот тоже нужно определить!Парень-осенний лист, блондин, фальшивая улыбка, с мечом
У него тёмное прошлое. Он улыбается, но за этим выражением миловидного личика скрывается очень-очень многое и важное, возможно, очень страшная тайна, которую товарищи по команде не захотели бы знать…
И кто-нибудь знает название этого листа??

2.

лист клёнаПарень-осенний лист, клен, рыжеволосый, лучник

Этот кленовый молодой человек поначалу был задуман светловолосым. К счастью, я сумела вовремя одуматься и не испортила его слащавостью 🙂

 

3.

определите лист!Парень-осенний лист, красный, короткий боевой топор

Какой большой топор и какой добрый взгляд. Это, определенно, мой любимый рисунок из серии. Кстати, знатоки – еще один листочек не подскажете?

 

4.
лист березыДевушка-осенний лист, береза, с двумя мечами

Понятия не имею, куда она прячет два своих меча, когда не дерётся. Может, ножны для них как-то закреплены за спиной? Кто-то говорил, что это неудобно. Но все время держать их в руках еще неудобнее!

5.

лист дубаМужчина-осенний лист, дуб, с кинжалом

Хотела нарисовать его более массивным. Как дуб. Но потом поняла, что в моём представлении он как раз крепко сложенный, но при этом ловкий и гибкий. И в итоге получилось, что получилось. На руке – два мини-щита, не знаю, можно ли так, но должен же он чем-то защищаться от ударов противника в ближнем бою, со своим-то кинжальчиком.

Это все! Надеюсь, пятеро осенних рыцарей подняли вам настроение! Заходите почаще, может, еще что выложу 🙂

Кстати, я правда собираюсь. Честно-честно. Да, это анонс. Нет, это не новое. Я возобновляю один старый проект. Да, у меня куча отложенного и заброшенного. Версии, какой именно – в комментарии! 😉

Новая картинка. Прежние герои.

графика, иллюстрация, гравюра, лес, река, трое

Попробовала себя в штриховке

in front of the face of the sunrise