Архив по тэгу: путь

Против ветра

20.01.17

Может, сердцем не так я глуп;
Лишь глупец что-то ждёт от города,
От карнизов, дорог и труб,
Облаков, проводами вспоротых.
Так целуй же его кирпич,
Как людей — но не так болезненно,
И бросайся пред ним навзничь,
И вникай в голоса железные;
И болей им, и им умри,
До последнего шага — искренне.
Будь внутри. И храни внутри
То, что людям не сможешь высказать.

Бессловесность его тепла
Встанет утром солнцем над крышами.
У него есть надёжный план
И продлится, покуда дышим мы.
Крепость рыжих рассветных стен.
Путь бродяг по асфальту сизому.
Ветер выведет их к мечте.
Мир — укроет от бурь карнизами.

Значит, плачь, и смейся, и пой,
Обнимай, признавайся в голосе, —
Он с тобою. Ты примешь бой:
Ты к нему свою жизнь готовился.

Край

????????????????????????????????????

Путешествие по жизни

Lifetravelling__

Стремление к свету

Мы двигались днем, а ночью умирали,

Скрываясь от затягивающих глаз темноты.

Мы плыли по реке, но дальние дали

Пугали

Когда улицы становились пусты.

Темнота издавна пособничала каждому

Прячущемуся от обличающего света дня.

А еще эти тени, необъяснимо страшные…

Спасение было лишь в объятиях цветного сна.

А потом кто-то зажег первый

На улице факел и создал слабо горящий фонарь.

И последовали его примеру,

И стало гораздо проще жить, чем встарь.

Огонь стал другом живым душам,

И на берегах океанов зажглись маяки.

Его теплая сила спасала от страха и стужи,

И бесстрашно поплыли сквозь туман моряки.

Выйди ночью на улицы огромного города –

Ты не найдешь темноты ни в одном переулке.

Больше нет страха – темного, мертвого,

Даже если твои шаги пугающе гулки.

Даже когда пусто – горит маленькое окно,

Или мигает неоновая вывеска,

Или фонарь, или чья-то сигарета – все равно

Свет будет рядом, успокаивающе близко.

А рядом со светом будет кто-то живой,

И таких окажется очень много.

Куда ни пойди ты, рядом с тобой –

Сотни путешественников по ночным дорогам.

И дороги эти всему миру дороги,

Дороги тем, как они смогли

Соединить нас – от города и до города

Ниточкой света, надежды, любви.

И чем дальше мы плывем по своей реке,

Тем больше света.

Сегодня у меня фонарик в руке,

А завтра огни зажгутся ночью на далеких планетах.

И мы стремимся к свету, когда стремимся к звездам,

И мы хотим найти – или зажечь свой,

И мы рассеиваем темноту, и не говорим, что поздно,

Потому что там, где ночь,

Страх

И неизвестность

Обязательно, всенепременно будет светло.

Все хотят воплотить мечту…

Все хотят воплотить мечту.

Мы в этом давно признались честно.

А он, не в пример многим людям тут,

Мечтает – надо же! – найти истинное сердце.

И это странно, ведь в своих грезах

Мы исходим из самих себя.

А он как нарочно встает в позу

И берется за то, за что, вроде бы, и браться нельзя.

Ну и звучит это с нужной долей

Самомнения и гордыни.

Но если он был бы самовлюбленным,

Вряд ли стал напрягаться так сильно.

Он говорит: «Боже, Боже!

Сколько в целом свете сердец,

А сколько из них откровенно ложных, –

Но ведь всему быть должен конец!»

Вот он и уходит в дальние дали

Ради непрочных сердец хрустальных,

В горы ради сердец из стали –

И все никак не найдет идеальных.

Спросите теперь вот сами себя:

Сколько он так будет скитаться?

Сколько из нас еще не спят

И не свихнулись в безумном танце?

У всех мечты как мечты.

А он – удивительный.

Он чудак, а не я и не ты.

И сколько он, наверное, видел!

Эти горы и эти затерянные – до поры – города;

Эти сады и райские местечки –

И он идет туда;

И, знаете, я думаю, это все неспроста:

Миллионы сердец неправдивых – ведь не может быть так?!

Или все же не состоялась встреча?!

Думаете, он просто ходит?

Думаете, еще ничего не нашел?

И без всякой надежды пробродит?

Нет, вопрос уж давно решен.

Да, давно поговаривают, что

Он отыскал идеальных – мильон,

И, столкнувшись с их красотой,

Всерьез решил изменить свое.

Скитается – вечный скиталец! Худший из скитальцев!!

Бедняга! Но подобных ему считать – не хватит пальцев:

Понимаете ли, его поиск отныне обеспечен,

Он обречен – да, на веки вечные!!

Боже, Боже! Пока горят Твои звезды,

Ему теперь не избавиться от вопросов,

Его безумные, безумные грезы –

Их обратить уже слишком поздно.

Это то, что зовет его в вечный путь.

И он знает: нам всем осталось совсем чуть-чуть.

До конца и до его пути.

Искать то, что нельзя найти.

Но почему-то знаю: Ты поможешь.

В подвалах

Как трудно поверить, что знаем мы мало!

Мы мчимся, едва ли готовые к сути,

Стремимся постичь и исправить начала –

А жизненный путь наш по-прежнему мутен.

Как трудно, закрывшись в привычной каморке,

Поверить, что разум наш истин не выше,

Как трудно и сложно, как больно и горько

Нам, сидя в подвалах, подумать о крышах!

Что слон муравью? Что весь мир для слона?

Хотели бы видеть огромное малым,

Но здесь перед нами такая стена,

Которую наша бы мысль не сломала.

Сиди, продолжай рассуждать на диване,

О том, кто ты есть, каково мирозданье…

Но ты, просидев взаперти со стараньем –

Все так же останешься жить на диване.

Иди и ищи! Докопайся до правды!

Недаром сказали – найдет тот, кто ищет.

Но мы почему-то сидеть только рады,

И, сидя в подвалах, гадаем о крышах.

 

Забытая память

Идет по дороге, пыльной дороге,

Ботинки весь прах собрали.

Почти без поклажи, но носит с собою

Пакетик воспоминаний.

Он редко устраивает привалы,

Хоть тело и не стальное.

Но если сядет, багаж свой малый

Разложит перед собою.

Он все отринуть сумел и оставить,

Когда уходил в пустыни.

Но только эту малую память

Он ни за что не покинет.

Свой узелок незаметно развяжет,

Разложит на ткани вещи.

Их очень мало, бедна поклажа;

Но чем беднее, тем легче.

Он торговал и ею когда-то

За золотом был в погоне.

Но осознав, что не стал богатым,

Утратил способность помнить.

И как песок рассыпались мысли;

Песок шуршал под ногами,

И посреди золотой пустыни

Свою он утратил память.

Лежат на ткани обрывок ленты,

Кусок бумажки сожженной,

Слеза – одним застывшим моментом,

Обломок печали бездонной.

Осколок сна и обрывок неба,

Лоскутья объятий страстных,

И недействительная монета

Потерянного государства.

И он сидит, сидит перед ними –

Порою сидит часами,

И боль воспоминаний забытых

Нащупывает слезами.

Он встанет, вещи свои поднимет.

Продолжит путь неустанный

С глухой надеждой вернуть другие

Обрывки воспоминаний.

Шуршит пустыня и свищет ветер,

Шутя играя песками…

Никто не сможет – увы! – ответить,

Где возвратить свою память.

Кусками проданные по свету,

В чужих руках его мысли.

Но можно ль всю обойти планету?..

Бессмертному – хватит жизни.

И где-то ждет та, кого позабыли,

Глухой надежды столетья.

И терпеливо глядит в пустыню,

Забыв о тоске и о смерти.

Просто так

Живете и дышите – это так просто,

А я упиваюсь собственной злостью.

 

Вам чувства не чужды, вы счастливы, может,

Ведь всем это нужно на свете, похоже.

Слова – легче пуха, во взгляде – веселье,

Кто друг, кто подруга – нетрудное дело!

И память на фото улыбок на лицах,

В компаньи – свобода! легко удивиться!

И слово за словом, рука за рукою,

И каждый прикован к тому, что родное.

 

Я знаю – такое возможно на свете.

Но только покой мне самой и не светит.

Молчу, где б хоть слово, болтаю – без смысла,

И я лишь такого сумела добиться.

 

Не в силах вернуться. Не в силах проснуться.

Не в силах подняться и сделать движенье.

А дням бы – тянуться, а на сердце – пусто,

А разум в футляре живет без общенья.

 

Холодные зимы и темные ночи.

Друзья помогли бы прогнать это прочь мне.

Но весел ваш смех, и проходите мимо,

А я не умею дружить с коллективом.

 

Вы лжете себе, что навек одиноки!

Вам не протянуть бы и дня без подмоги.

О нет, ты не циник, тебе это нужно –

Тебе не отринуть мечтанья о дружбе.

Ты в маске, за нею – твое неуменье

Общаться, что вызовет недоуменье

У тех, кто легко, и чудесно, и просто –

Нет, вовсе ответ не нашел на вопросы,

И, может, не ищет, – но – счастлив на свете

И так не трясется о каждом «привете».

Они не блуждают ночною дорогой,

Друзья не плутать им по свету помогут.

И так же легко и с пути не сбиваясь,

Идут широко. И, другим улыбаясь.

Им можно идти под чудесною сенью

Надежды и радости в каждом мгновенье.

 

А нам – молчаливым, склоняющим главы, –

Нам необходимы с собою лампады,

И масло для них раздобыть нам не просто,

И ночь превращает мечтанья в вопросы.

Метаться, метаться! И света бояться!

И лампа погаснет порой, может статься!

Неяркого света единственно пламя,

И даже оно не останется с нами!

 

Мне больно. Мешок режет лямками плечи.

Свободный и тихий спускается вечер.

Я выйду из тени и лампу зажгу я –

Мечтаньями теми, что в прошлом тонули,

И творчества силой, и теплым объятьем –

Давно уж хранила его эта память, –

Кусочком добра, что нашла синим утром,

И словом, тогда неожиданно мудрым –

 

Я лампу зажгу и смотреть буду снова,

Как в ней догорают объятье и слово,

Слеза и мечта – все, что было с собою…

Продолжу тогда я дорогой ночною

Идти. И искать, что же жечь буду завтра,

Чтоб эта опять зажигалась лампада.

Ведь я не хочу раствориться во мгле, и

Гляжу, как обрывки от памяти тлеют

И мне освещают пустую дорогу –

Где люди шагают как знают и могут.

 

К новым дорогам открытий!

Я целый мир измерю шагами

К новым дорогам открытий!

И хоть бывает трудно местами,

Терять не следует прыти!

Я устремлюсь возжаждавшим взором

К новым дорогам открытий!

Пускай вернусь к пенатам нескоро –

Но я с Ариадниной нитью!

Оставлю след в безымянных пустынях

К новым дорогам открытий!

И вера в путь никогда не остынет,

Пока горизонт мне виден!

Храни, храни меня, моя правда,

На новых дорогах открытий!

Укрась, закат, путешествия радость

Своей волшебною кистью!

К америкам путь удивительно труден

Средь волн судьбы и событий.

Но ярче краски, добрее люди

На новых дорогах открытий!

И поплыву, друзья, верным курсом,

На утро назначив отплытье.

Я верю, что не будет там пусто –

На новых дорогах открытий!

Странствующим

Ты говоришь, что ты не веришь,

И говоришь, что все потерял.

Ты говоришь, что чувства – ветошь,

И все попытки вершит провал.

Но, обладая душою яркой,

Не прекращаешь еще искать

Сердце для сердца, ответ загадки –

Только не можешь найти опять.

Многие лица, событья, люди –

Это меняет, как ни крути.

Но, как и прежде, грезит о чуде

Что-то в глубинах твоей груди.

Ты заполняешь внутри то место

Тем, чем поближе к себе найдешь,

Кажется, вовсе некуда деться,

Пестуешь снова сладкую ложь.

Только ничто на земле не скроет

Смутной печали в глазах твоих.

Нет исцеленья от этой боли,

Кроме исканий – сквозь целый мир…

Может, достигнешь того, что ищешь,

Ну а возможно – не кончен путь.

Странный мой странник, ты всех мне ближе:

Ищет любой на земле что-нибудь.

Так не сдавайся! И эти веки

Пусть не сомкнутся в тяжелый час.

Ты говоришь, что не веришь. Веришь!

Всею душою – тогда и сейчас.