Архив по тэгу: тепло людей

Чайный Клуб

Я – скромный член клуба любителей чая. Это не тайный клуб и не клуб-подражание знаменитым чайным культурам. Мы уникальны и самобытны. Нас немного, но это не значит, что мы удручены этим. Нас может стать больше – и мы не расстроимся. А Глава будет даже рад.

Я всегда думал, такие чайные клубы тайно (или, может, не так явно?) присутствуют в любом обществе. Порой мы вооружаемся чашками и идём пить чай. У нас особые чашки, у каждого – своя. У Главы – с полосатой ручкой. Он любит полоски и немножко – упорядоченность.

Мы ни в коем случае не против кофе. Но пусть его любят в другом клубе и в другое время. Когда мы вместе, это веление души: мы любим чай сильнее, чем поодиночке. Не думайте, что это какой-то культ или секта. Глава был бы против такого определения.

Мы иногда делимся чаем, а иногда – чайными историями. Мы не «элита», и сойдёт любой чай, даже в пакетиках; и любая история, даже самая простая. Ведь за чаем нужно о чём-то говорить, а чай – это, прежде всего, та радость и то общение, что он приносит. Конечно, Глава чаще других делится новыми сортами чая и знает предпочтения каждого члена клуба. Я люблю фруктовый чай в пакетиках. И Глава помнит обо мне. Сам он ничего не предпочитает – или просто избегает говорить о себе, как всегда.

Чай мы пьём горячим или остывшим; но большинство, конечно, предпочитают удобный тёплый. Я тоже. Тёплая атмосфера царит во время наших посиделок внутри клуба, то есть, помещения, которое арендуем для него в складчину. Иногда мы покидаем клуб и пьём чай на улицах. Иногда мы спасаем прохожих от холода, заваривая им чай. Мы делаем это бесплатно. Так постановил Глава. Иногда некоторые из прохожих присоединяются к Клубу.

У нас царит уют и покой. По крайней мере, мы в это верим.

У Главы обожжённая щека. Это старый шрам: ему плеснули в лицо горячим чаем в пылу ссоры. Глава ещё не был Главой и вообще членом Клуба, и его часто обижали, как мы понимаем из его слов. А сам он ни на кого не обижался, а теперь-то, став Главой, уж точно. Глава всегда спокоен. По правде, не знаю, как и когда он возглавил нас. Когда я пришёл, он уже был на своей «должности». Но я считаю, это редкое в нашем мегаполисе чудо, что Глава – с нами, наш, за нас, для нас. Так и должно было быть – вечно в этом мире.

Причина, по которой я в Клубе – мне, как многим, необходимо пить чай порой. Это потребность миллионов в наше время. Чай – он не «наше вообще всё». Когда говорят про «наше вообще всё», мне становится страшно, потому что люди могут найти это «наше вообще всё» в чём угодно. Да, в чае не нужно искать «нашего вообще всего». Но его компания лучше, чем без компании. И лучше, конечно, пить чай не дома, а тут. Здесь меня всегда поймут. Я не доверяю свой чай никому вне Клуба.

Мы все разные, но здесь едины. Я почти не знаю, как живут мои товарищи в обычное время. Я не знаю, как живёт Глава. Но, кажется, его предназначение – быть Главой Чайного Клуба. Потому что всегда, когда я прихожу, он здесь. С Главой можно поговорить, если (что редко!) никого больше нет. Глава, кажется, меня понимает.

Глава высокий. У него чудесные светлые глаза совершенно не-чайного цвета. Ну и что. Глава всегда лучится грустной добротой. Глава похож на чай – похож по духу – гораздо больше, чем кто-либо ещё. Когда я говорю с ним, он может молчать, а может улыбаться. Глава мало что рассказывает сам, но он слушает меня. И никому не раздаёт советов, он не хочет ставить себя выше нас самих в вопросе наших жизней. Все его распоряжения касаются только деятельности маленького Чайного Клуба. И пусть за чаем об обычных пошлостях болтают в офисах и дома на кухнях. Чайный Клуб – это всё-таки клуб. Глава говорит, что чай нужно воспринимать вдумчиво, мирно и с любовью к ближнему. Иногда мне кажется, что Глава всё на свете – и город, и любое дело, и нас всех – воспринимает, как чай.

Как раз мы, бывает, обсуждаем наше чайное настроение. Обычно – когда рядом нет чая, но хочется, чтоб был. Такое случается, когда мы уже разлили весь чай из термосов в пластиковые кружечки для замёрзших прохожих, и не осталось ни капли, хотя мы начинаем мёрзнуть сами. И тогда, чтобы забыть о морозе и согреться изнутри, мы пытаемся угадать настроение друг друга и описать своё. И подобрать каждому подходящий ко времени чай. А потом приходим в клуб и пьём именно такой, который посоветовали.

Однажды Глава, который обычно не участвует в этих наших обсуждениях, неожиданно сказал, что у него сейчас настроение – светлая влюблённость в город на туманном рассвете. Хотя был вечер. Мы долго и весело спорили и определили это настроение как молочно-карамельное. Глава никогда ничего не просил, но в тот раз молчал и одобрительно улыбался. И моё сердце радовалось, что мы наконец можем что-то для него сделать.

Мы пришли в клуб и перерыли всё, но именно такого чая не оказалось. Глава, конечно, понял и не стал настаивать, но мне было жутко обидно за него. Первый раз он принял участие в наше игре – и в первый же раз не повезло. Час был поздний, и негде было купить для Главы такого чая. Он миролюбиво согласился на другой, малиновый, но мне показалось, что его добрые глаза тогда стали чуточку грустнее. Ведь малиновый чай совершенно не подходит под туманный городской рассвет! Все ли это понимали? Я вспомнил, как мы, несколько членов клуба, пару недель назад допивали карамельный чай и не предполагали, что его стоит поберечь для Главы. А я сам выпил две кружки.

Мне было стыдно. Конечно, никто ничего не сказал Главе. Мне теперь жаль.

Однажды одна наша девушка призналась Главе в любви. Я могу её понять – Глава, он как чай, и нельзя не любить чай. Я люблю чай; я люблю нашего Главу. Но мне кажется, что эта девушка всё неправильно поняла. Её непонимание своего чувства на время причинило ей боль. Глава понял это; понял всё, потому что всегда всё понимает, и долго и мягко говорил с ней.

По сути, мы ведь совершенно не знаем Главу. Наверное, девушка поняла бы его во время их разговора – но не нашла сил, чтобы понять себя. Ей было по-прежнему больно. И она покинула Клуб. И тогда стало больно Главе. Потому что он, любящий всех нас, как чай, почувствовал, что невольно принёс огорчение и разочарование кому-то на земле. Он несколько недель избегал других, держался во время наших посиделок в отдалении, а за кружку брался только в одиночестве. Нам удалось его вытащить – разговорами о чае, конечно.

Мы не злимся на ту девушку, что она ушла и расстроила Главу. Он не любит, когда на кого-то злятся.

Иногда к чаю мы печём сладости. Клуб оборудован кухней, её мы тоже организовали все вместе. Двое членов – бывшие кондитеры, они руководят процессом. Я люблю дни, когда мы заняты выпечкой. Глава отдыхает, глядя в окно, и в его взгляде – грусть за весь город снаружи, в котором остаётся слишком мало времени для чая. А потом мы все садимся к столу, и он встаёт, и подходит, и, конечно, заваривает нам какой-нибудь новый чай – не знаю, где он его достаёт на каждый раз.

…Иногда я думаю – что если этот клуб закончится? Если кончится аренда, перестанет продаваться чай, поссоримся мы все вдруг – и это всё не то; можно снять другое помещение, купить чай из-за границы, Глава помирит нас очередным вечером за чаепитием.

Но что если Глава уйдёт? Назначим мы другого главу – но будет ли он Главой?

И такие мысли пугают.

Но когда они приходят, я пытаюсь представить, что Клуба вовсе не было – никогда, нигде на огромной земле. И – странно! – хотя эти мысли ещё страшнее, они-то меня и успокаивают. Потому что то, что Клуб есть или когда-то был в наших жизнях – огромное чудо, необходимое каждому из членов и, больше прочих, конечно, самому Главе.

Я снова иду пить чай в клуб. Сегодня у меня радостное настроение: во-первых, есть, чем поделиться в плане историй – и даже чая на сей раз; а во-вторых, мне кажется, в этот день к нам придут новые товарищи. И Глава будет счастлив.

Письмо в никуда

Письмо для тех, кто писем не читает.

Для всех не по знакомству мне чужих.

По лицам чьим скучаю я едва ли,

И с кем едва ли были мы дружны.

Для этих лиц – и в будущем, и в прошлом,

С кем мы при встрече смотрим мимо глаз –

Для тех, с кем мы, казалось, не похожи –

Сегодня я пишу письмо для вас.

 

…Я знала, ты – не эта грязь и гадость,

Но это был твой выбор, страх и риск.

Чем дальше, тем различней мы казались,

Дороги неизбежно разошлись.

Меня твой путь ни капли не прельщает,

Но вижу я скитания твои.

Прости меня, как я тебя прощаю.

Я приняла тебя – и ты меня прими.

 

…Ты знаешь, мы – что мы в себя вбираем,

Вбираем же, что первым подберём.

Свои ошибки прошлого стираю

И вижу настоящее твоё.

Как видишь, мы не лучше и не хуже.

И страшно, что пойму тебя с трудом.

Ты – призрак мой давно ушедшей дружбы.

Надеюсь, ты нашла свой свет и дом.

 

…Тебе всегда идти хотелось к цели.

Но мало лишь желания с людьми!

Ведь нужно, чтобы оба захотели

Идти вперёд по общему пути.

С тобою мы – увы! – близки казались,

Но это был лишь морок, лишь обман!

Друг друга мы по-разному терзали.

Будь счастлив. Дни развеяли туман.

 

…Спасибо за улыбку и попытку.

Мы в ту же реку дважды не войдём.

Так вспомни! не оплакивай ошибку:

Не все идут, когда их очень ждём.

С тобой мы с детства связаны – и странно,

Что нить судьбы прочнее уз людских.

В одном мы стали схожи: мы страдали.

Но другу – жаль! – не подали руки.

 

…Ты – путник. Как и я. Как все на свете.

Другое дело, кто куда пошёл.

Дружили мы – и я хоть чуть в ответе

За то, что может быть с твоей душой.

Тебя нельзя представить с равнодушным

Потухшим взглядом прежде светлых глаз.

Не трать себя на чью-нибудь наружность –

Найди, с кем ты бы точно не погас.

 

…Прости. Друг друга мы прошли, забыли.

И не нашли, чего ещё искать.

Не знаю, что помимо этой пыли

Могли в дороге мы друг другу дать.

Но если жив твой взгляд и ясны мысли –

Подумай тоже, чем же были мы.

А если нет… Я верю, в этой жизни

Мы обе сможем выбраться из тьмы.

 

…На твой надрыв меня бы не хватило.

Ты яркой звонкой вспышкою мелькнул.

Она мгновеньем мир мой осветила –

И через миг всё пало в темноту.

Ты знаешь всё теперь и всё услышишь.

Спасибо, что учил, что дал пример.

Ты выше был – и ты остался выше.

Сквозь годы тьмы не гаснет яркий свет.

 

…Быть может, до сих пор ещё есть что-то –

Хоть общность звуков в наших головах.

Но день за днём, забота за заботой…

Мы проще начинаем забывать.

Как мало на земле друзей хороших,

Твоим тут потрясающе везёт.

Мне жаль, что я тебя теряю тоже.

Спасибо – и прости меня за всё.

 

…Бывает так, что дружба не начнётся,

Но в душу западает человек.

Ты для меня, конечно же, не солнце,

Но яркий огонёк, что дарит свет.

Я знаю: искра искренность рождает.

Хотя не для меня горит костёр,

Но эти искры тени ночи жалят

И светят тем, кто рядом с ним пройдёт.

 

…Я слышу призывание разлуки –

И даже с теми, кто ещё со мной.

И знаю: не пожав друг другу руки,

Мы молча окружим себя стеной.

 

На мостике меж будущим и прошлым

Никто не помнит. Никого не ждут.

Навек моя утрачена возможность –

И эти письма тоже не придут.

Солнце внутри

Руками прорвав золотистую тишь,

Расплавив звенящую цепь,

Ты тихо идёшь лабиринтами крыш

В пустынной и злой темноте.

 

Слоистые шали на небе немом,

Слоистые мысли на сердце.

Струится и льётся свеченье окон,

Но больше нельзя там согреться.

И купол так тёмен, и вечная ночь

С густою запутанной гривой

Под ветром стоит и не сдвинется прочь,

А ты всё бредёшь сиротливо.

По крышам, по верху, под ветром – вперёд!

Ты живо преследуешь ритмы,

Тебя твой кураж и надежда несёт

Сквозь тьму нерасчёсанной гривы.

Но нет ей конца, и безветренна тьма,

Она за тобою – навеки.

Когда ты взобрался, бежав, на дома,

Оставил все лампы за толщей стекла,

Куда тебя тьма из уюта звала?

Что жило в тебе, в человеке?

 

Ты знаешь, я тоже по крышам хожу.

Мне в дом мой вернуться непросто.

Мы вышли наружу, а там – звонко ржут

Все прежде безмолвные звёзды.

И в ржании этом, и в гриве, в луне –

Единственном глазе чуть рыжем –

Мы видим себя, что блуждают во тьме

Под пение мыслей по крышам.

Нас звали от века – мы звали себя;

Поддавшись на зов – проиграли;

Кругом эти окна, но в окнах все спят;

За городом – мрачные дали.

Мы солнца дождёмся? Иль тёмная ночь

Проглотит нас, щёлкнув зубами?

Нет, только не мы! Мы должны превозмочь

Бессмысленной тени забавы!

Слоистые шали на небе немом –

Предвестье слоистого мира.

Когда покидаешь уютный свой дом,

Нагретый живым, но уж тесным теплом,

Ты в холоде тьмы не забудешься сном,

Пока ржёт ночная кобыла.

 

Я знаю тебя вполовину души,

Но верю в тебя бесконечно.

Ты – самый звучащий в беззвучной тиши,

Ты ветру шагаешь навстречу.

Чьи руки сильны – тот и ринется в бой,

Чьё сердце горит – тот и солнце.

Слаба без тебя, но сгораю с тобой,

А тьма всё ехидно смеётся.

Ты шагом ли медленным или бегом

Пройдёшь за картонные двери,

За плоские тени на небе немом –

Они лишь театр, я верю.

Ты сердцем силён и ты знаешь себя,

Спасёшься, лишь только решившись…

Я помню, как в прошлом блуждала в тенях.

Я помню, как свечи манили меня.

Я слышу, как звёзды сегодня звенят.

 

Я прыгаю прочь с этой крыши.

 

Зима

Зима

Кружит над городами.

Неясный дух холодного тепла.

Предчувствие уюта под снегами,

Знакомого скрипенья под ногами,

Объятия с замерзшими руками,

И фонарей, в чьем свете тает мгла.

Ищи

На улицах ответов,

Когда витает в воздухе мечта.

И сказку все домой несут в пакетах,

И щеки одинакового цвета,

Огнями улица кокетливо одета –

И яркой станет ночи пустота.

И город нам покажет, как он может

Кружиться в этом холоде ночном.

Вся улица исполнится прохожих,

И в стужу будет весело им тоже,

Хоть улица зимой и не похожа

На их уютный и согретый дом.

Нам нравится, как мы зимою живы,

Нам нравится, как веет добротой,

Как в нас зимой рождается та сила,

Что дух наш за века так закалила,

Как кровь не остывает в наших жилах,

Когда едины мы перед зимой.

Улыбка в метро

Он не продается и не покупается.

Он – человек, и он улыбается.

Не из журнала и не из рекламы,

Не с фотографии и не из рамы.

Он не скульптура – он настоящий!

Рядом с тобою случайно стоящий.

Он улыбается не для кого-то,

Лишь по причине хорошей погоды,

Светлого неба и доброго дня,

Не замечая тебя и меня.

Что-то придумал, а, может, влюбленный,

Славной улыбкой стоит озаренный.

В эту минуту он счастлив, быть может…

Я заражаюсь улыбкою тоже!

В нашем вагоне луч света пролился:

Это улыбка танцует по лицам!

Толпы в метро. Новый день начинается.

Люди успеть на работу стараются.

И, удивляясь нежданному чуду,

Наши улыбки сияют повсюду!

Стало их много – была лишь одна.

Доброго утра! Хорошего дня!