Отчаянный рисовальщик

Иду от Спортивной вдоль шоссе, громко пою, потому как никого нет, кроме машин; наслаждаюсь солнцем. Потом — перебегаю на последних секундах, шатаюсь; снова пою. Временами сворачиваю в переулки и делаю фотографии.
Я решила поехать на МЦК, а потом передумала. Так и решено, что мне нужно приключение.
Почти рандомно сворачивая, вдруг выхожу к станции метро. Это Фрунзенская. Люди. Толпа набегает почти исключительно с одной стороны — я встречаю её и оглядываюсь.
Одна забегаловка у самого метро; вторая прячется за тремя поворотами, но к ней нескончаемые агрессивные указатели. Прежде чем зайти в неё, трачу драгоценный заряд телефона на пару фотографий.
Ем. Читаю переписку. Ем. Сосед по стойке уходит, и я снова делаю пару фото камерой телефона в окно. Переписка движется в никуда.
Тут, оказывается, неплохо. Заманчиво глядеть на курящих над лестницами и под спутанными ветками девушек и ребят; похоже, им уютно снаружи.
Переписка движется. Кидаю пару реплик и не ловлю ответа.
Шмыгаю носом. Чай горячий — пожалуй, слишком.
Я плюю на всё и выключаю мобильный. Беру мороженое к чаю и иду на улицу.
Только прогуляюсь, и больше ничего.

Сквозь голый костяк веток так хорошо видно дома.
Местность живописная; чуть степлеет — и приеду рисовать.
Лишь бы до листьев. Листья сюда не идут.
Белобрысый парень на лестнице докуривает сигарету, бросает и уходит.
Здесь, должно быть, очень удобно сидеть. Летом. Сейчас слишком, слишком холодно.
Плутаю в кремовых колоннах и наконец спускаюсь.
Парковка.
Прохожие.
Здания вблизи расплываются, и я теряюсь в окнах и перекрёстках. Сосредотачиваюсь и собираюсь из кусочков.
Синее чудо из стекла — какой-то банк.
Про прохожих мне всё отчётливее кажется, что это толпы студентов: всякий, кто хоть чуточку жил в городах, умеет их распознавать. Вот только откуда начало потока?
…А эти студенты очень-очень любят шарфы.

…Мне снова в никуда идти из ниоткуда;
И я прошу тебя — спаси, чужак…

Стайка китаянок. У них  частенько видела у девушек-подружек куртки на один фасон. Так и у двоих в этой компании: зелёные, с удобными большими карманами на блестящих застёжках.
Та, что повыше, рассказывает что-то, и остальные смеются.
Я продолжаю идти навстречу потоку студентов.

— …мороженое! Смотри, ещё один с мороженым; оно что сегодня, по акции?..

Забор справа увит декоративным растением, на нём — высохшие ягоды. Жалею, что нет камеры.
А по весне всё это зазеленеет.
Мимо меня смеются и шутят бегущие люди.
Облокачиваюсь о забор, пропуская прохожих, размешиваю кусок мороженого в чае и смотрю на кирпичное бордовое здание: оно оказывается институтом имени Сеченова. Вот как! Значит, это студенты-медики…
Смотрю на них по-новому. Возвращаюсь к колоннам и метро. Этой дорогой они ходят шесть лет подряд, а я только чуточку коснуться. Шесть лет! Надоест и примелькается хоть с мороженым в руке, хоть без.
А я и вовсе забуду.

И, возвращаясь к метро, снова плюю на всё; в забегаловке из-под крана набираю в баночку воду, и роняю карандаш и стакан; какой-то парень поднимает и протягивает.
Снаружи мелко сыплет последним снегом, и я на минуту замираю.
Двигаюсь, сажусь на краю перил. Контур; мокрый лист; и первым я трогаю синий стеклянный дом: то самое здание банка.
Что мне снег!..
Он и вправду скоро прекращается.

…Вокруг меня теперь курсируют толпы тех самых студентов-медиков. Они шутят с панчлайном про синдром Туретта и предлагают друг другу сходить к терапевту.

Капает сверху. Сильнее мокрю лист; вспоминаю утреннюю хохму о том, как сильно акварель любит воду; чем больше, тем лучше; залить весь лист и утонуть самому.
Осознаю, что нога замёрзла; проверяю, не отваливается ли ещё какая часть тела; сержусь на большой палец левой руки и крепче цепляюсь за кисточку.
Где-то на середине недоделки мне вдруг нравится. Это не повторяется ни на секунду более, кроме частностей; вначале того тоже не было.
Чертовски замёрзла; и, похоже, мороженое с остывшим чаем было лишним.
Крупно дрожу.
А на рисунке тем временем появляются люди…

Приходится греться в забегаловке. Очень долго отхожу. Над сохнущим рисунком стараюсь не дышать,а потом зачем-то промакиваю угол шарфом. Беру чай с собой в метро. Бегаю. Проливается. Плевать.
Надеваю в вагоне шапку с перчатками, и это, должно быть, очень странно выглядит.
Думаю о том, что хотелось бы рисовать лица из метро. Дрожу; вагон продувается.
Выбегаю на Краснопресненской, ищу, где погреть руки.
В переходе юноша громко, на надрыве поёт под гитару «Прогулки по воде». Делю мелочь между ним и подпевающим ему нищим с собакой; а грея руки под краном в забегаловке думаю, справедливо ли было отдать большую часть музыканту.
Бегу до метро мимо подземного перехода, не спускаясь; думаю про парня и пытаюсь угадать его пение сквозь толщу асфальта и людских разговоров; сквозь шум дороги и ветра. Не угадывается.
В метро наконец-то согреваюсь, спрятавшись между уютных строк. Снаружи уже темно, и в пряничных домиках Города разливается лимонный свет.

   

 

   

 

  

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

ルイ・ヴィトンコピー ブランドコピー販売 スーパーコピー